Автор Тема: Образец тавтологии: бедные люди  (Прочитано 84 раз)

шрам

  • Гость
Образец тавтологии: бедные люди
« : 11 Январь 2017, 08:45:04 »
В одном из поздних стихотворений Георгия Иванова есть строки с запоминающимся афоризмом «Бедные люди — пример тавтологии». Вот они:
… Вот вылезаю, как зверь из берлоги я,
В холод Парижа, сутулый, больной…
«Бедные люди» ― пример тавтологии,
Кем это сказано? Может быть, мной.
На самом деле Иванов прекрасно знал, кем это сказано. Этот афоризм принадлежит Григорию Ландау — публицисту и журналисту, эмигрировавшему после революции из России в Берлин, затем высланному оттуда нацистами в Латвию, а после присоединения ее к СССР — арестованному и погибшему в лагере на Урале.
Афоризм «Образец тавтологии: бедные люди» в числе прочих был опубликован Ландау в 1930 году во втором выпуске парижского альманаха «Числа», в котором печатался и сам Георгий Иванов. Эта подборка остроумных изречений, сочиненных Ландау и озаглавленных «Эпиграфы», была дополнением к его одноименной книге, вышедшей в Берлине в 1927 году. Иванов очень ценил афористическое мастерство Ландау, в одном из писем он, в частности, писал: «Достаньте и прочтите его афоризмы, стоит Паскаля или Ларошфуко».
Мы выписали из книги 1927 года и подборки афоризмов 1930 года в «Числах» некоторые изречения Ландау, так или иначе связанные со словесностью, и предлагаем их вашему вниманию.
«Акробатом слова может быть и увалень духа».
«В любви, как и в грамматике, всё зависит от окончания».
«Слезами и кровью пишут поэты. Но иной — своими, иной — чужими».
«Не облекай свои мысли в четкие логические формы. Читатель только их и заметит».
«Если человек повторяет себя изредка — говорят, что он “повторяется”. Когда же он повторяет себя постоянно — говорят, что его “стиль”».
«Если ты чувствуешь в себе способность стать всем, не отчаивайся: ты еще можешь стать фельетонистом».
«Наиболее совершенная форма — та, которой не замечают».
«Превосходная степень не усиливает, а — заглушает».
«Речь мистики нечленораздельна. В этом ее великий соблазн и великая опасность для людей и народов, еще не научившихся членораздельной речи».
«Умением говорить выделяются люди из мира животных; умением молчать выделяется человек из мира людей».
«Великая несправедливость лирического поэта в том, что он не дает высказаться другой стороне; злостность поэта эпического в том, что он за нее говорит».
«Конечно, недобросовестен автор, цитирующий сто книг, из которых он прочитал десять; но ничтожнее его тот, кто цитирует все сто прочитанные им книги».
«Символика — суррогат отсутствующей интуиции».
«Изучение ругательств народов — хороший путь к постижению их святынь».
«Достоевский смакует извнутри, что снаружи бичует Салтыков.
Тема у них одна: Карамазов — Головлев».
«И в пляске св. Вита отдельные движения могут быть изящны и целесообразны. Только безумна и уродлива их связь. (О декадентском искусстве.)»
«Иные думают, что глубина мысли вынуждает к неясности — только потому, что, уяснив свою мысль, убеждаются в ее плоскости».
«Глубокое недосказываемо. Так досказывайте же, хотя бы для того, чтобы проверить свою глубину».
«Оригинальность есть творчество, когда создает общие места завтрашнего дня.
В навеки оригинальном — простое извращение».
«Едва ли не в одном русском языке воля — означает и силу преодоления, и отсутствие препятствия».
«Не всякий, кто сумел бы объяснить, почему вещь хороша, сумеет уверенно определить, хороша ли она».
«Безграмотнее безграмотности только — малограмотность».
«Великие имена — более или менее удобные мнемонические средства».
«В искусстве страны — выявление тональности ее природы».
«Отличать великих мыслителей от великих выразителей мысли. Первые могут быть и косноязычны; вторые бывают и бессодержательны».
«Если близкому человеку надо объяснять, то не надо объяснять». [Эти слова часто ошибочно приписывают З. Н. Гиппиус.]
«Совершенным признается произведение искусства, когда в нем нет ничего лишнего, кроме него самого».
«Щадите силу своих выражений. Будет день, когда ее не хватит».